Хофру глянул в искатель — похоже, они вплотную подобрались к конечной цели своего путешествия. Гранатовая горошина побледнела, но почти слилась с зеленой искрой, да и сам искатель изменил цвет — порозовел, точно зреющее яблоко.

Вновь зашикали стражи, и легкий ветерок донес до жреца «нож бы в спину и домой». Он резко обернулся, и ближайший к нему серкт тут же опустил взгляд… Тот самый здоровяк, что требовал возвращения.

«Ну-ну», — Хофру одарил воинов самой зловещей улыбкой, на какую только был способен.

— Наша цель близка, славные воины! Возблагодарим же Селкирет за дарованную милость, и вознесем благодарственную вечернюю молитву.

Возможно, стражи ненавидели жреца, но отказаться вознести молитву Матери серкт не посмели. На несколько мгновений каждый из них застыл, склонив голову — а Хофру… Хофру, как и полагалось, ощутил горячий и немного болезненный толчок на уровне солнечного сплетения. Богиня отвечала на молитвы, помогая жрецу подготовиться к трансформе, если, конечно, таковая понадобится…

Хофру пошел первым вниз по склону, не оборачиваясь, прижимая к себе холодный шар искателя и не сводя глаз с пирамиды. От нее веяло Силой, чуждой серкт, опасностью и обжигающим холодом. Но повернуть обратно он уже не мог — да и не хотел. В крови полыхнуло предчувствие хорошей драки… Но вот только с кем? Кого вообще можно было встретить в этой ледяной пустыне?

С каждым шагом росла, ширилась пирамида. Играли тени в глубине ледяных ступеней, что-то дрожало и изменялось в полированных гранях, где не задержалось ни единой снежинки. И напор враждебной Силы возрос, словно чьи-то невидимые и очень холодные ладони толкали Хофру прочь.