Ийлура резко обернулась — и в зале повисла напряженная, враждебная тишина.

— Значит, ты считаешь, Тарнэ, что я боюсь расплаты? — вкрадчиво поинтересовалась она, — а ты-то, ты сам?

— Мне приходилось умирать несчетное количество раз из-за пустяков.

Он покачал головой, горько усмехнулся.

— У нас ведь есть лазейка? Тот ийлур, который попал в межвременье? Остается только принять решение… О том, когда именно нас не будет.

Хранительница скользящей походкой приблизилась к нему — почти вплотную, положила руки на плечи.

— Тарнэ… Если я пожелаю отодвинуть ночь, расплата будет ужасной.

— Хранительница боится небытия? — аметистовые глаза потеплели.

— Да, боюсь, — внезапно призналась ийлура, — я столько лет жила здесь, что уже не представляю себя без этого места. Без Храма, без Эртинойса… Без тебя, в конце концов.

— Но если вмешаться во временные потоки, когда-нибудь мы… все-таки будем, — нерешительно предположил он.

— Да, возможно, — ийлура убрала руки, шагнула назад, — но где-то нас и не будет, понимаешь? И я боюсь именно этого.

Не говоря больше ни слова, Тарнэ повернулся и пошел прочь от света, в густую тень. Ийлура смотрела ему вслед, затем вновь повернулась к Великому Дракону.

Стоять и смотреть на закат было легко. Даже приятно. И только крошечный червячок тоски по утраченному точил сердце — час за часом, не останавливаясь, отринув даже мысли об отдыхе или просто жалости.

Дар-Теен разомкнул тяжелые после сна веки. Он еще чувствовал касание шершавых льняных простыней, ощущал лавандовый запах подушки, ловил на щеках невесомое дыхание жасминового сада — ветви непомерно разросшихся кустов нахально лезли в окно комнаты, все собирался их подрезать, да так и не успел…

И вдруг все пропало. Не было ни постели, ни стен, отделанных дубовыми панелями, ни вездесущего аромата жасмина.

Сердце с размаху ухнуло в ледяную полынью: Покровители, но что такого могло случиться? Или все это не более, чем продолжение ночного кошмара, в котором зеленоглазая ийлура Эристо-Вет была на волосок от смерти?